– Действительно красиво, – негромко сказала Ли. Она поправила большие темные очки, закрывающие часть ее лица и повернула голову в сторону теплоходика: здесь заурчали дизели и теплоход задрожал, потом, слегка сдав поначалу, после этого двинул, неспешно набирая ход, вперед, в сторону моста.
Все проводили пароходик взглядом и затем перевели взоры на гладь неспешно текущей мимо них воды.
– Пожалуй, я схожу за шашлыками, – сказал Пэт. – Кто будет печеное мясо?
Жестами и голосом согласие выразили все, и Пэт потребовал себе в помощники Рысь, с которой несколько последних недель у него сложились «теплые дружеские отношения».
А через десяток минут позади группы у парапета раздались вдруг громкие голоса, грубо прервавшие общее состояние расслабленности и довольства.
Обернувшись, они увидели приближающихся к ним своих товарищей, держащих в руках десяток шампуров, которых окружила небольшая толпа бритоголовых, в темных комбинезонах и тяжелых шнурованных армейских ботинках молодых людей обоего пола. И через минуту герои космоса столкнулись лоб в лоб с современной российской действительностью. Именуемой расовой и национальной нетерпимостью, агрессией и жестокостью.
Впрочем, столкнулись – и столкнулись, им-то что? А вот доморощенным «скинхэдам» пришлось несладко.
Денисов не раз бывал прежде на набережной – любил постоять на бережку и подышать напоенным речной влагой воздухом. И знал, что слева от них между стеной здания вокзала и следующим зданием есть закуток шириной метра четыре, прикрытый со стороны площади вокзала загородкой, а со стороны реки почти не просматриваемый.
– Работаем! – сказал он. Шампуры мигом были переданы в руки Ли и Пумы, которые остались стоять на месте. А остальные… Остальные ловко оттеснили молодых людей с переполненной адреналином сосудами в закуток, где Денисов, Майк и Бай быстро и ловко уложили на асфальт хулиганов, слегка пустив им кровь – в основном, из носа.
Пэт и Люк тем временем достали из кармана внушительного вида книжечки, и продемонстрировали стонущим, распластавшимся на твердом покрытии набережной борцам за националистические идеалы, удостоверения сотрудников МУРа.
– Московский угрозыск! – твердо заявил Пэт. – Проводится спецоперация, вы мешаете нам и Интерполу работать! А ну – быстро все вон!
И спотыкающиеся, еле державшиеся на ногах молодые люди, шаркая тяжелыми ботинками по асфальту, побрели к лестнице, ведущей с набережной на привокзальную площадь.
А бойцы отряда легко и весело направились к открывшимся только что ларькам за пивом – шашлыки уже почти остыли!
В середине дня они пообедали в одном из кафе на улице Ползунова, и Виктор собрался было позвонить по мобильному телефону жене. Хоть они и были скорее соседями, чем супругами, следовало отметиться. Но тут он вдруг сообразил, что пожелав попасть домой в мае, они оказались в прошлом времени, их «отбросило» назад почти на полгода. И немного поразмыслив, Виктор звонить не стал. Просто, когда они пошли прогуляться по Ленинскому проспекту, он зашел на почту и отправил денежный перевод жене. Написав на бланке, что все в порядке, командировка продолжается. И пусть думает, что хочет – какая командировка? Ведь для нее он только сегодня утром, как обычно, просто ушел на работу.
Для всех, знающих его, он был в длительной командировке. Просто начнется она несколько позже. Скажете – какая может быть командировка у шофера атомашины-молоковоза? Да вот такая!
Так сказал Виктор, появившись один раз дома через пару недель после начала работы на Базе. А когда он подал жене толстую пачку долларов США, у той как-то сами собой вопросы исчезли…
На самом деле с работы пришлось уволиться!
Но все это еще предстояло… Если считать нынешний момент времени. Да чего там, примерно так решили подобные проблемы и все остальные. Оставив объяснения «на потом», после возвращения…
«Вот только одна нестыковочка, думал Виктор. Все это произойдет через несколько месяцев…» И предложил всем погрузиться в автобус и двинуться в сторону Алтайских гор. Он хотел показать друзьям красоты Горного Алтая – шумящую водами на перекатах Катунь, вечерние пейзажи горных лесов… Голубые ели – это ведь потрясающе красивые хвойные деревья!
Но ничего толком не получилось! Когда они уже ближе к вечеру катили по Чуйскому тракту, настроение у всех них оказалось безоговорочно испорченным.
Нет, они могли беспрепятственно разглядывать все вокруг, но и только! Даже подойти к берегу Катуни они не смогли – все побережье было поделено и продано частным лицам! Их просто не пускали к берегу. Денисову показалось, что кроме полоски шоссе, общественного вокруг ничего не осталось – все было распроданным, а, следовательно, к доступу посторонним лицами запрещенным.
И они свернули на лесную дорогу, остановились, и Майк связался через наручный галакомп с Карлом на Базе. Он разъяснил Карлу последовательность действий, и вскоре растаял автобус, на каждом оказалась несколько иная, чем прежде, одежда, и все они вдруг оказались совершенно в другом лесу, лиственном. Как принято говорить – в лесном массиве средней полосы России!
Они увидели проблески желтизны в кипучих зеленых кронах – ничего удивительного, ведь Карл изменил не только их пространственное положение, но также осуществил временной сдвиг – теперь было не начало лета, а конец…
Услышав в стороне свист электрички, они гуськом пошли по тропинке друг за другом, выйдя через десяток минут на платформу пригородного сообщения, на которой увидели указатель: «Москва – 55 км».
А еще примерно через полчаса катили в вагоне электропоезда в сторону столицы России…
Алиса Сферова ничем не отличалась от своих друзей. Хотя здесь, под землей, собралась довольно пестрая компания. Были представители богатых семей, были выходцы из рабочих московских районов. Под землей, где в тусклом свете ламп ярко светились лишь экраны и индикаторные огоньки ноутбуков и многочисленных вспомогательных приборов, большинство из которых не были известны никому, кроме их владельцев (этими же владельцами придуманными и созданными), значение имело лишь два человеческих качества – талантливость и здоровый авантюризм. Нечего было здесь делась тем, кто не был с компьютером «на ты» либо не жил риском и погоней за адреналином в собственной крови. А богаты у тебя родители, либо их вообще нет – какое в этом случае имело значение, откуда ты пришел сюда, в общину?
Например, родители Лисы (Алисы Сферовой) были успешными московскими адвокатами. Но занятые карьерой, сразу после её рождения папа и мама передоверили дочь сначала бабушке, которую на несколько лет переселили к себе в Москву, а после того, как Алиса перешла в 5 класс – полностью передали ее на попечение няни (она же домохозяйка с функцией приготовления пиши) и гувернантки.
